Рубрика: Суспільство

04 грудня

Виктор Марущенко: "В мире фотографы – это знать общества..." (ФОТО)

foto

Это вторая часть интервью с Виктором Марущенко. В частности, в нем речь идет о сотрудничестве с президентом Кучмой, премьер-министром Януковичем, «помаранчевой» революции, эротической фотографии, деньгах и многих других интересных вещах из жизни этого неординарного фотографа.

Первая часть интервью:

Виктор Марущенко: «Общество нуждается в фотографии…» (ФОТО)

«Была поставлена задача – очеловечить президента…»

- С кем из политиков Вам довелось поработать?

- Отмечу, что не являюсь большим поклонником тех политиков, с которыми мне довелось сотрудничать. Среди прочих, я работал на избирательных кампаниях с Леонидом Кучмой и Виктором Януковичем.

- Сложно работать с ними?

- Главная трудность заключалась в физических нагрузках. Что имею ввиду? Иногда в день могло быть по 3-4 перелета. К примеру, я мог в полночь вернуться домой, а уже в 5 утра необходимо опять было быть в аэропорту. Кроме того, современная фототехника – очень тяжелая. Чтобы архивировать снимки, приходилось также возить с собой еще и ноутбук. Особенность работы с известным политиком – его публичность. Ведь, не секрет, что кандидату в президенты неоднократно приходилось выходить «в толпу». Как правило, при этом у фотографа возникает две проблемы: народ и охрана. С последними часто приходилось «выяснять отношения».

- Что требовалось от Вас при работе с политиками?

Перед нами была поставлена задача - сделать Кучме образ человека. Что это значит? В моем понимании – нужно было показать человека в трусах, чистящего зубы, расслабившегося, уснувшего, сидящего где-нибудь на лавочке и т.д. Для этого необходимо было незаметно подойти и сделать снимок таким образом, чтобы президент вышел не просто привлекательным, но и человечным. Дважды мне удавалось пробраться к нему в дом. Но все равно выполнить поставленное задание оказалось трудно. С Януковичем было намного проще – он более открытый человек. Но полностью использовать материалы съемок бывшего премьер-министра не удалось – заказ внезапно оборвался. Отмечу, что с Кучмой я поработал год, а с Януковичем – 6 месяцев.

Считаю, что деньги, которые платили мне эти политики – я честно отработал. Подписывая подобные контракты, автоматически разрываешь отношения с семьей. Так сложилось, что в 2001 году, работая с одним из кандидатов в народные депутаты, бросил беременную жену, уехав на несколько месяцев из дому. Я ежедневно звонил домой, успокаивая свою половинку. На роды, которые проходили в Германии, я таки вырвался, с трудом отпросившись у заказчика. Представьте себе ситуацию - жена-иностранка с грудным ребенком осталась в чужом для нее Киеве без какой-либо поддержки. Где найти врача, с кем проконсультироваться и т.д.? Конечно, все это было сопряжено с большим нервным напряжением. Поэтому, повторюсь, свои гонорары я отрабатывал честно.

Кроме того, работа с политиками – это, как правило, рутинная и монотонная работа. Каждый день – одни и те же мероприятия. В таком режиме очень легко скатиться на халтуру – просто отбывать свой номер. Пришлось через некоторое время с коллегой договориться о переходе на эксперименты. Мы поочередно меняли объективы на камерах, точки съемок и т.д.

- А «помаранчевую» революцию Вы фотографировали?

- Снимал только как «Пора» разворачивала в Киеве палатки. Мы прогуливались Крещатиком. У жены с собой была «мыльничка» и мне удалось сделать несколько кадров. И все – больше я не снимал. Я не приемлю большое скопление народа. Точно также, не терплю систему быстрого питания. Этот процесс заставляет меня стать частью массовки. Я предпочитаю индивидуальную жизнь. На этом я акцентирую внимание и своих учеников. Я им говорю о том, что у них есть два пути в фотографической жизни. Первый – прочитать инструкцию к фотоаппарату и снимать так, как они делали это до встречи со мной. Такие действия я приравниваю к питанию в «Макдональдсе». Второй вариант – делать авторские фотографии. Это сравнимо с французской кухней, когда повар пищу готовит по индивидуальному заказу. Необходимо определяться в жизни – быть индивидуумом либо же частью потока. Считаю, что с самого начала я выбрал правильный путь.

 «Нынешние тенденции в эротической фотографии все более приближаются к порнографии…»

- В Вашей биографии был и период сотрудничества с «Фактами»…

- После избирательной кампании Леонида Кучмы мне и моему напарнику – Валерию Милосердову, в качестве продолжения проекта предложили работу в «Фактах». При этом, нам сохранили ту же зарплату, что и во время выборов. Нам дали своеобразный карт-бланш в самой популярной газете того времени в виде проекта, который назывался «Известные украинские фотографы представляют…» Главный редактор газеты Александр Швец предоставил нам полную свободу деятельности.

Раз в неделю на двух страницах печатались работы, которые рассказывали о важнейших событиях: приезде Клинтона, переговорах Кучма – Путин – Лукашенко, НАТОвских учениях в Одессе и т.д. К сожалению, по независимым от нас причинам, наше сотрудничество с «Фактами» оказалось не столь продолжительным, как хотелось бы.

- В газетах сейчас модно печатать фотографии обнаженных женщин. Вы также увлекались эротической фотографией?

- Эротику очень сложно снимать. Съемка обнаженной женской натуры сильно подвержена моде. Фотография, которая делалась в студиях, с хорошо подобранным светом, подчеркивающим красоту женских изгибов – осталась в прошлом. Сейчас так уже никто не снимает. Нынешние тенденции в эротической фотографии все более приближаются к порнографии. Фотографы нынче стараются заставить моделей чем-то необыкновенным заниматься в кадре, страдать или выводят их за грань допустимого. Конечно, я снимал эротику. Но делал это не для публикаций или публичного показа.

За время многолетней работы у меня сложились личные взаимоотношения со многими известными людьми. Если у них было желание, то они раздевались, и я снимал. Но у меня всегда было желание выйти за рамки обычной картинки. К примеру, Ньютон стал первым из фотографов, который вывел моделей из студии на улицу. На него работало 7 групп людей, которые ездили по всему миру и подбирали экстерьеры. Марокко, Южная Америка, Германия – далеко не полный список его географических путешествий. Согласитесь, обнаженная модель с накинутым на плечи манто на фоне, к примеру, восточно-немецких пограничников, шагающих по Берлинской стене, воспринимается необычно.

- А куда Вы выводили своих моделей?

- У меня только попытки были… Я же особо не увлекался этим жанром фотографии. Большинство сделанных мной снимков находятся в архиве. Причем, среди позирующих моделей было много известных в стране людей.

- А можно по-конкретней?

- В основном, это были профессиональные актрисы. Я почти 10 лет был театральным фотографом. В большинстве своем актеры - люди очень чувствительные. Обычно они преувеличивают свою красоту. С каждой моделью было по-разному. Одни после съемки рвали негативы. Другие соглашались оставлять снимки в архиве, но с условием, чтобы я их никому не демонстрировал. А некоторые проявляли полное безразличие к дальнейшей судьбе фотографий. Важно ведь то, в каком контексте их демонстрировать. Одно дело, если фотограф выставил их на выставке, а другое – из-под полы показывает своим знакомым. Мол, смотрите, я сфотографировал жену такого-то большого начальника.

Я дорожу своим именем и на такие вещи никогда не соглашался. Именно поэтому большинство сделанных мною эротических фотографий не публиковались и находятся в архиве. Среди прочих, снимал Наталью Сумскую. Перед этим у нас состоялись обычные съемки. Потом под настроение выпили с ней бутылку «Портвейна» и съемка получила неожиданное продолжение. Это было почти 30 лет тому назад. Позже я захотел продемонстрировать ее эротическую фотографию на выставке. Она была не против…

 «На Кучму мы несколько тысяч пленок использовали…»

- Сколько всего снимков Вы сделали в жизни?

- В течении 15 лет я для газеты ежедневно снимал по 10 пленок. А всего – наверное, несколько миллионов кадров получится. К примеру, на Кучму вместе с напарником мы несколько тысяч пленок использовали.

- Раскройте секрет - сколько Вы стоите?

- Вопрос цены зависит от заказа. Относительно фотографий, которые были выставлены на продажу, то в среднем получится где-то долларов триста за снимок. В Швейцарии, к примеру, мне платили 400 долларов за снимок, в Канаде – 350 долларов. На руки, после вычета различных налогов и процента от продажи галереям, оставалась половина.

- А самая дорогая фотография сколько стоила?

- 600 швейцарских франков (500 долларов – авт.)

- От чего зависит стоимость фотографии?

- На Западе – прежде всего от актуальности снимка. Я предпочитаю репортажную съемку. Вот, к примеру, выставку «Донбас – країна мрій” у меня поляки в Киеве купили за 20 тысяч долларов. Мы с куратором выставки просили 50 тысяч, но они столько не могли дать.

- А у кого остались авторские права на фотографии?

- Все права остались у меня. Поляки купили только продукт – по одному екземпляру снимков, выставленных на выставке. Всего - 30 маленьких отпечатков и примерно столько же больших. Ранее я продал свою экспозицию на выставке в Швейцарии, куда были приглашены 100 фотографов из Восточной Европы. Швейцарцы мне заплатили 20 тысяч франков за 115 фотографий. Они за эти деньги мне предложили на выбор продать либо 3 фотографии, либо всю экспозицию. Я подумал и продал им все фотографии. При этом, не прогадал. Позже с моих фотографий издавались открытки, и на мой счет перечислялось 4% от суммы продажи.

- Объясните, почему такая высокая стоимость снимков, если при этом и пленка, и авторские права на отпечаток остаются у вас?

- Дело в том, что когда заходит речь о цене, то сразу возникает вопрос о тираже снимка. До того, как я стал ездить с выставками на Запад, для меня этот вопрос вообще не существовал. А в Европе меня спросили: какой тираж у твоих снимков? Я начал говорить, что таких вот у меня 50, других – 10, а третьих – успел только 3 отпечатка сделать. Далее организаторы поинтересовались порядковым номером отпечатка. После этого они на каждой фотографии сделали отметки. К примеру: 1/3 – первый из трех отпечатанных снимков. Как оказалось, что именно от порядкового номера зависит стоимость работы фотографа. Обычно, за границей делают не больше 100 отпечатков. Цена снимка, что характерно, падает в зависимости от возрастания порядкового номера.

Интересно, что фотографии, сделанные в 1945 году, стоят в тысячу раз больше, чем если бы сейчас снимок отпечатать с того же самого негатива. Иногда покупатели, если очень дорого покупают твой снимок, могут потребовать разорвать негатив. Тогда у них есть уверенность, что данная фотография будет у них храниться в единственном экземпляре. Некоторые такие снимки могут стоить 10 тысяч долларов за экземпляр и больше. 

«Украинской фотографии, как таковой, пока, к сожалению, нет…»

- Изменилась ли фотография с появлением цифровых фотоаппаратов?

- Цифровое изображение – это революция в современной фотографии. Через некоторое время пленка станет таким же антиквариатом, как и деревянные фотоаппараты. Отпечатки, сделанные с пленки, имеют свойство стареть. Кроме того, в самом процессе работы закладывается элемент ручного труда. Поэтому для галерей появление цифровых отпечатков – плохой предвестник. Они же все живут с процентов. А кто будет покупать вещи, которые не стареют? В то же время, выиграли информагенства. Был случай, когда самолет еще продолжать падал, а на ленте новостей уже была размещена его фотография. Нынешние технологии позволяют фотографам работать в реальном времени.

- Можно ли сравнивать работу фотографа в Украине и за рубежом?

- Здесь необходимо вести речь о престиже и репутации. У нас нет такого понятия, как престиж работы фотографа. В равной степени это относится и к коммерческой фотографии, и к журналистике, и даже к тем людям, которые фотографируют где-нибудь в центре города возле фонтана или  какого-нибудь памятника.

- А вообще, престиж профессии фотографа когда-то существовал?

- Думаю, что у нас в стране до революции 1917 года, наверное существовал. Потому что в мире фотографы – это знать общества. На западе люди, работающие в престижных агентствах, журналах или газетах – считаются высшим светом общества. Немцы, к примеру, у себя в стране платят до 100 евро за каждый снимок. Это довольно таки большие деньги. Конечно, деньгами трудно соизмерять это. Люди в Европе, в основном, обеспеченные. И чем выше ты поднимаешься по карьерной лестнице, тем больше зарабатываешь. Что же происходит в Украине?

У нас фактически вычеркнули профессию фотографа. Ее нет. Во многих газетах фотокорреспондентов нет в штате, поскольку намного легче воровать необходимые снимки в Интернете, чем оплачивать человеческий труд. На мой взгляд, профессия изживает себя. Я проводил в некоторых областных центрах семинары – люди плачут. Им платят по 80 копеек гонорара за снимок. Это же издевательство. Это низ. Что интересно - подняться же нельзя. Даже еслы ты будешь снимать президента, то все равно для общества останешься фотографом.

- На Ваш взгляд, как будет развиваться фотография в дальнейшем?

- Это зависит от того, как Украина будет интегрироваться в мире. Если приобщится к  мировому сообществу, то и фотография растворится. Украинская фотография не будет вытеснять западную. А мировая фотография со своей структурой, знаниями и понятиями будет к нам в страну проникать. Считаю, что уровень украинской и мировой фотографии постепенно выровняется. Со временем работы наших фотографов попадут в галереи. Сначала будет оцениваться в 100 гривен, потом – 200, а через некоторое время за них заплатят 100 долларов и т.д. Украинской фотографии, как таковой, пока, к сожалению, нет.

 


04 грудня 2011, 11:48
Віталій Мещеряков, KarpatNews.in.ua



Схожі новини


Демографічна ситуація у місті Ужгород у cічні–листопаді 2021 року

У Виноградові школи закрили на карантин

Україна сьогодні відзначає День Соборності

Як і де отримати "Доступні ліки" на Закарпатті: інструкція

Школи Ужгорода ідуть на карантин із дистанційною формою навчання

їїїїїїїї...

народ
04 грудня 2011, 12:20

фото з кучмов , ющом і медвидчуком.наглядно показує як банда розвела людий.

Прокоментуй новину


Обговорення тимчасво зупинено