Рубрика: Суспільство

03 грудня

Виктор Марущенко: «Общество нуждается в фотографии…» (ФОТО)

foto

Очень немногие украинские фотографы могут похвастаться общественным признанием даже в пределах собственной страны. 65-летний Виктор Марущенко известен во всем мире. Его фотографии охотно покупают как известные галереи, так и частные коллекционеры. К его услугам часто прибегают украинские политики, актеры и музыканты. Фотографии господина Марущенко имели за честь публиковать многие популярные общенациональные газеты. Себя он считает индивидуалистом, а свой успех объясняет тем, что вовремя сумел понять, в какой именно фотографии нуждается общество. Виктор Марущенко охотно согласился поделиться секретами ремесла фотографа. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию первую часть интервью.

Карт-бланш на съемку – от ЦК КПСС 

- Расскажите, почему Вы увлеклись фотографией?

- Еще обучаясь в Киевском политехническом институте понял, что инженером работать не смогу. Коллектив, карьера – это не для меня. Однажды попробовал фотографировать. У меня получилось, и я увлекся этим занятием. Одновременно ко мне пришло понимание того, что профессия фотографа откроет передо мной новые возможности. По окончании вуза некоторое время я работал заведующим одной из лабораторий при институте. При ней оказалась фотолаборатория. Ее руководитель, 70-летней старичок – пенсионер с большим фотографическим прошлым, и посвятил меня в азы фотографии. Самым сложным оказалось научиться проявлять и печатать снимки. Процесс этот в то время был довольно таки сложным и трудоемким. Я усовершенствовал его до такой степени, что даже растворы для проявления и закрепления стал готовить собственноручно. Но, признаюсь, что прежде чем решиться перейти на работу простого фотокорреспондента в газету, очень долго думал.

- Помните свою первую фотографию?

- Первым опубликованным в газете снимком стала фотография моей жены, которая была известной пианисткой. В газете «Культура і життя” в 1975 году существовала рубрика «Галерея фотопортрета». Там печатались фотографии известных людей. Так я стал снимать известных людей: артистов, художников, музыкантов и т.д. А через некоторое время знаменитости уже сами находили меня и просили, чтобы я их сфотографировал.

- Сложно было в то время стать известным?

- Довелось всего постигать своим умом. В «люди» я пробивался через работу. Понял, что интерес к фотопортрету напрямую зависит от известности человека. Чем интереснее перед тобой личность, тем успешнее может оказаться твоя фотография. Основываясь на этот принцип я по началу и строил свою фотографическую жизнь. Но потом, просмотрев западные журналы, понял, что не тем занимаюсь. Дело в том, что на западе, в первую очередь, ценится актуальная фотография. Я понял, что наше общество остро нуждается в документальном фото. Простому обывателю интересно, как живут люди в Африке, как добывается золото в Бразилии и т.д. Нам же постоянно навязывали какую-то парадную картинку.

- Но в СССР многое не разрешалось…

- Да, но мне удалось перестроить себя на съемку той жизни, какая была в Советском Союзе.

- Как Вы реализовывали себя в стране, в которой желаемая жизнь очень сильно отличалась от реальной?

- Я почти 15 лет проработал в газете «Советская культура». Это было очень популярное издание, принадлежавшее ЦК КПСС. Рядом со мной тогда работали многие корифеи советской фотографии. Фотокорреспондентам из этого издания был дан мандат, позволявший беспрепятственно передвигаться по территории всей Украины. Кроме того, моя работа прилично оплачивалась. Я зарабатывал до 1000 рублей в месяц – столько же получали в то время академики. Редакция часто посылала меня снимать каких-то руководителей предприятий, директоров колхозов, передовиков. Естественно, все фотографии приглаживались. К примеру, рабочего человека переодевали в чистую, выглаженную одежду, вешали ордена и заставляли задумчиво смотреть вдаль. Но, помимо этой «обязаловки», я снимал и обычную жизнь. Она очень многогранна. Фотограф любой объект может либо приукрасить, либо очернить. Приведу пример. Бомжей можно сфотографировать так, что они будут выглядеть на снимке как модели. И наоборот, выведя красавиц на помойку… Для фотографа очень важно не заигрывать с жизнью. Сегодня же современная украинская фотография представляет собой большой клуб по интересам.

- Что Вы имеете ввиду?

- Кто такой фотограф? Это человек, который работает, например, парикмахером и в свободное от работы время берет в руки фотоаппарат и начинает фотографировать. Что он снимает? Кошку, внучку, дочку, цветочек на подоконнике и т.д. Потом он это все в компьютере «вылизывает» и раз в году выставляет на какой-нибудь фотовыставке. Я это все называю тестами техники. Потому что на самом деле никакого отношения к фотографии это не имеет. Она должна хоть на 1% нести что-то новое, авторское. Если посмотреть книгу «Антология мировой фотографии», то там собраны одни пионеры – каждый в своей области. Один впервые криво повернул фотоаппарат, другой – ввел форму, третий – вывел модели на улицу и т.д. 

«Три четверти из всех владельцев «Мерседесов» - нелегальные люди…» 

- Поговаривают, что современные фотографы мыслят уже не фотографиями, а проектами…

- Это правда. Мне удалось реализовать три проекта  До них я делал коллекционные фотографии. Они объединялись в серии – «Украина», «Лица Украины», «Украина после Чернобыля» и т.д. В разных странах я их по-разному сортировал. Эти снимки эксплуатировались в течении почти 10 лет. Можно сказать, что за счет них я все это время и жил. Потом вдруг почувствовал, что нужно что-то менять. Еще 20 лет назад можно было вести речь о мастерстве автора и делить фотоработы на хорошие и плохие. Нынче, после того как в мире произошла техническая революция, любому способному человеку достаточно прочитать инструкцию к фотоаппарату и он будет делать изумительные фотографии. Возникает вопрос, а что же тогда делать профессиональным фотографам? Считаю, что сегодня уже одной, двумя фотографиями профессионалам мыслить нельзя. Необходимо это делать проектами. Именно это отличает их от любителей, которые, не исключаю, могут отдельно взятый снимок сделать и лучше.

- Объясните, что именно Вы понимаете под проектом?

- Проект – это сродни большому литературному произведению. Приведу пример. Я длительное время эксплуатировал набор фотографий об Украине. Дальше я понял, что это тупик. Украину можно снимать до бесконечности: богатую, бедную и т.д. Еще на заре перестройки у меня как-то возникла идея сфотографировать владельцев на фоне «Мерседесов». Думал - людям будет интересно узнать, кто именно находится за тонированными стеклами этих престижных иномарок. Искренне надеялся, что смогу со всеми владельцами «Мерседесов» договориться о фотографии. Для этого я даже пригласил специально обученного специалиста. Однако, уже на втором персонаже я споткнулся. Люди наотрез отказывались фотографироваться. Оказалось, что в одной иномарке сидит депутат, во второй – бандит, в третьей – министр, а в четвертой – бизнесмен. С удивлением выяснил, что три четверти всех водителей «Мерседесов» - люди, не желающие лишний раз «засветиться». В целом же, проект можно изначально задумать, как это сделали, например, украинский фотограф Борис Михайлов или японец Араки. Они, делая даже спонтанные фотографии, заранее продумывают варианты будущих выставок. Проекты могут «выплывать» и из уже отснятых материалов. Пересматривая архив, выбираешь серию, например, человек с сигаретой. Далее под нее подбираешь курящих беременных женщин, детей, влюбленных, кормящих матерей и т.д.

- Как Вам удалось воплотить в жизнь свой первый проект?

- Однажды в Киев приехала куратор из Берлина – Дороти Биннер. Она в рамках Дней Украины в Германии организовывала выставку художников. Пришла ко мне в сопровождении клерков из Министерства культуры и говорит: «Просмотрела Вашу книгу, хочу предложить Вам провести совместную с Марией Приймаченко выставку». Отмечу, что Приймаченко – художница, у которой были парализованы ноги. По этой причине она никогда не выходила за пределы своего дома и рисовала картины со своих снов. В основном, это были красочные полотна с животными, цветами, различными чудовищами. У меня же все фотографии - в черно-белом исполнении и только одна - в цвете. На ней запечатлен момент остановки Чернобыльской АЭС. В экспозицию таким образом вошло 85 моих фотографий и 60 картин Марии Приймаченко.

- Говорят, что вторым своим проектом Вы покорили Венецию…

- Действительно, второй масштабный проект мне удалось реализовать в Венеции. Туда меня в 2001 году с чернобыльской темой пригласил известный куратор Гарольд Земман. Экспозиция размещалась в бывших арсенальских складах. Земман мои фотографии использовал как неоржированную трагедию людей. Напротив моей экспозиции он выставил работы полицейского фотографа из Швейцарии, который снимал разбитые старинные автомобили. Характерно, что ни на одном из его снимков не было крови. Представьте себе контраст – разбитый и покареженный Фольксваген-Жук на фоне какого-нибудь живописного озера в Альпах.

- Чему посвящался Ваш третий проект?

- Третий проект – «Донбас - країна мрій», реализовывался в Сан-Пауло (Бразилия). В чем заключалась его суть? Я показал, как люди, тяжело работая на нелегальных шахтах, находятся на грани вымирания. Они живут сегодняшним днем. Выпивка, курево и общение – вот и все радости у них в жизни. Куратор выставки предложил мне представить на суд зрителя фотографии женщин-нелегальных шахтеров. Окружающий мир прекрасная половина человечества в том маленьком донбасском поселке воспринимает через фотообои, наклеенные на стенах своих жилищ. На них изображена Андриатика с морем и пальмами. Донбасские женщины прекрасно понимают, что где-то далеко существует другая жизнь, но возможности увидеть ее у них – нет, и вряд ли она когда-то появится. Ведь у них нет возможности отъехать от своего поселка даже на 5 километров. Денежные знаки, как таковые, там практически не ходят в обращении. Повсеместно практикуется товарный обмен. Накопала семья, к примеру, мешок угля – меняет его на ведро картошки, бутылку водки или несколько пачек сигарет. 

«Чтобы войти в доверие, приходилось с людьми иногда и выпивать…» 

- Сложно, наверное, было войти в доверие к людям, которых Вы фотографировали? Раскрываясь перед Вами, они, тем самым, рисковали потерять свой заработок…

- Мы почти полгода провели тогда в шахтерских поселках. Сперва за помощью я обратился к местным журналистам. Те, в свою очередь, нашли среди нелегальных углекопов своих знакомых. В целом, очень много доводилось тогда общаться с людьми. Кроме того, мы доплачивали им. Но это, замечу, не была оплата в прямом смысле этого слова. Мы возмещали нелегальным шахтерам то, что они потеряли, общаясь с нами. К примеру, семья из трех человек должна была за день заработать 100 гривен. Мы платили им 150 гривен в обмен на то, чтобы они это время посвятили съемкам. Чтобы войти в доверие, приходилось с людьми иногда и выпивать. Это же глубинка. Местные жители там редко встречают гостей. После некоторого периода общения мы даже подружились с ними. А когда подошло время расставаться, у многих шахтеров виднелись слезы на глазах.

- А какое впечатление оставила на Вас поездка в Чернобыль?

- Чернобыльская тематика у меня продолжается и ныне. Самое страшное, конечно, происходило в 1986 году. Впервые я попал туда через несколько дней после аварии. Конечно, мы не «торчали» под взорвавшимся блоком постоянно. Нас привезли, мы немного поснимали и далее остановились в пионерском лагере «Лесная поляна». Туда же привезли и первую смену рабочих с АЭС. Когда мы подъехали, люди обедали. В столовой, где это все происходило, стояла гробовая тишина. Опытные инженеры-ядерщики, в отличии от нас, прекрасно понимали, что после полученных доз облучения жить им осталось не более месяца. Помню, как каждому из них выдали по 250-ти граммовой бутылке водки и по две бутылки красного вина. Я потянулся за фотоаппаратом, чтобы сделать несколько снимков, когда сзади ко мне подошел какой-то мужчина и жестом показал: «Мол, не надо снимать». И у меня рука не поднялась сделать вопреки его рекомендации эти, бесспорно, исторические снимки. Позже я неоднократно наведывался в Чернобыльскую зону. Особо запомнился мне в 1991 году репортаж о сотрудниках милиции, работающих в экстремальных условиях. Они-то нам и подсказали новую тему: в брошенных поселках возле Чернобыля массово поселились бомжи. Поскольку никакой беды они там не делали, то и милиционеры их, соответственно, не трогали. Двое из бомжей согласились сфотографироваться и поведать нам о своей новой жизни. Оказалось, что один из них родом из Санкт-Петербурга, а второй – из Калининграда. С их слов, о такой жизни, как та, что была у них в этих заброшенных поселках, они мечтали всю жизнь. Овощи и фрукты ежегодно давали прекрасные урожаи, а зайцев и диких кур в окрестностях развелось столько, что убивать их можно было даже палками. На водку и сигареты они зарабатывали, сдавая бутылки, которые ежедневно собирали после визита вахтовиков. Нынче же там – государство в государстве: свои порядки и нравы. Вся безработная молодежь из близлежащих областей стягивается именно туда.

Продолжение:

Виктор Марущенко: "В мире фотографы – это знать общества..." (ФОТО)


03 грудня 2011, 17:56
Віталій Мещеряков, KarpatNews.in.ua



Схожі новини


Демографічна ситуація у місті Ужгород у cічні–листопаді 2021 року

У Виноградові школи закрили на карантин

Україна сьогодні відзначає День Соборності

Як і де отримати "Доступні ліки" на Закарпатті: інструкція

Школи Ужгорода ідуть на карантин із дистанційною формою навчання

їїїїїїїї...

Прокоментуй новину


Обговорення тимчасво зупинено